Р. обратился в суд с иском к администрации муниципального образования «г. Десногорск» Смоленской области, Министерству образования и науки Смоленской области об установлении факта невозможности проживания в жилом помещении, о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, о предоставлении жилого помещения, указав в обоснование своих требований, что является лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей. После окончания школы-интерната он не был обеспечен жилым помещением.

Решением Десногорского городского суда Смоленской области от 06.11.2025 в удовлетворении иска Р. отказано (решение в законную силу не вступило).

Суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку в настоящий момент Р. утратил статус лица, оставшегося без попечения родителей, в силу достижения возраста, значительно превышающего 23 года, а именно: 43 года, а также в связи с отсутствием доказательств наличия уважительных причин, объективно препятствующих обращению как до достижения 23-летнего, так и позднее (в течение 20 лет после достижения 23 лет и 25 лет после совершеннолетия) в компетентные органы с заявлением о включении его в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

При этом, предоставление вне очереди жилого помещения лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, носит заявительный характер и возможно при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.

На протяжении длительного времени, зная о своих жилищных условиях, Р., обладая полной дееспособностью, не заявлял о своей нуждаемости, с заявлением о постановке на учет не обращался, каким-либо иным образом не предпринимал меры к реализации своих прав, о которых заявил только по достижении возраста 43 лет.

Доводы представителя истца о ненадлежащем исполнении государственными органами обязанностей по защите прав истца, заключающимся в отсутствие контроля со стороны органов опеки и попечительства в своевременной подаче заявления о включении в списки детей-сирот, не обоснованы, поскольку законом предусмотрен заявительный характер реализации права на предоставление жилого помещения для данной категории граждан, т.е. возможность защиты прав таких лиц самостоятельно в течение пяти лет после достижения возраста совершеннолетия.

Вместе с тем, Р. имел реальную возможность самостоятельно обратиться в уполномоченный орган для принятия его на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий по категории дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, после достижения им совершеннолетия и до достижения 23 лет. Причин, объективно исключающих эту возможность, истцом и его представителем не представлено.

Ответственный за взаимодействие со СМИ                                 Залепаева В.К.