ОБЗОР

судебной практики Десногорского городского суда Смоленской области 

за 2 квартал 2025 года

Практика по уголовным делам.

Неправильное применение уголовного закона при назначении дополнительного наказания повлекло изменения приговора.

Приговором Десногорского городского суда Смоленской области от 21.03.2025 П. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 1 года 8 месяцев лишения свободы; ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 1 года 9 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ по каждому преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях сроком на 2 года.

По правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде домашнего ареста оставлена без изменения до дня вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом на основании п. «б» ч. 3.1 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ времени содержания под стражей с 10 апреля до 28 ноября 2024 года в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, времени нахождения под домашним арестом с 28 ноября 2024 года до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По делу решён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Проверив уголовное дело в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для изменения указанного приговора суда в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении дополнительного наказания.

Из приговора суда следует, что П. назначено дополнительное наказание по каждому преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Между тем, запрещение осуществления организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий устанавливается при лишении осужденного права занимать определенные должности, а не при лишении его права заниматься определенной деятельностью, которое согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (с последующими изменениями), может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. В приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.).

Однако, при рассмотрении дела по существу, суд, назначив П. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях, указал не сферу деятельности, как того требует закон, а признаки, характеризующие классификацию организации по отношению к прибыли.

При этом суд допустил противоречия в виде назначаемого дополнительного наказания, сделав вывод в описательно-мотивировочной части приговора о невозможности сохранения за осужденным права занимать определённые должности, констатировал в резолютивной части о назначении ему по каждому составу дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях.

Тем самым, суд объединил в отношении него два различных вида дополнительного наказания, что нельзя признать соответствующим закону. На основании изложенного судом апелляционной инстанции исключено из приговора применение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях сроком на 2 года. 

Приговор от 21.03.2025.

Апелляционное определение от 28.05.2025.

Согласно разъяснениям п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» по смыслу ч. 6 ст. 281 и ч. 5 ст. 191 УПК РФ суд не вызывает несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля для допроса в судебном заседании и оглашает его показания, ранее данные при производстве предварительного расследования, если они были получены с применением видеозаписи или киносъемки, материалы которых хранятся при уголовном деле. В тех случаях, когда видеозапись или киносъемка при допросе не применялись, а сторона возражает против оглашения таких показаний и ходатайствует о вызове несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля для допроса в судебном заседании, суд по результатам обсуждения ходатайства принимает мотивированное решение.

В силу ч. 2 ст. 92 УК РФ принять решение о помещении в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа суд вправе только в отношении несовершеннолетнего, осужденного к наказанию в виде реального лишения свободы.

М., ранее судимый Десногорским городским судом Смоленской области 12.07.2023 по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год; осужденный: мировым судьей судебного участка № 52 в МО «г. Десногорск» Смоленской области 22.11.2023 по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 100 часам обязательных работ; наказание отбыто 16 марта 2024 года; Десногорским городским судом Смоленской области 13.05.2024 по ст. 116, п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 74 УК РФ (к приговору Десногорского городского суда Смоленской области от 12.07.2023), ст. 70 УК РФ - к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии, приговором Десногорского городского суда Смоленской области от 10.02.2025 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159, п. «а» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 139 УК РФ, и ему назначено наказание: по ч. 2 ст. 159 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ в виде 1 года лишения свободы; по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ в виде 10 месяцев лишения свободы; по ч. 1 ст. 139 УК РФ в виде 4 месяцев исправительных работ.

В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования М. освобожден от наказания, назначенного за преступления, предусмотренные п. «а» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 139 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных основных наказаний, окончательно назначено М. наказание в виде 1 года 11 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания по данному приговору и приговору Десногорского городского суда Смоленской области от 13.05.2024, окончательно назначено М. наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания М. постановлено исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу, при этом на основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания под стражей М. с 10.02.2025 до дня вступления приговора в законную силу, а также частично отбытое наказание по приговору Десногорского городского суда Смоленской области от 13.05.2024 с 13.05.2024 до 10.02.2025 зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Этим же приговором С. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание по ч. 2 ст. 159 УК РФ в виде 8 месяцев лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ в виде 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных основных наказаний, окончательно назначено С. наказание в виде 10  месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное С. наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 1 (один) год.

В соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ освободить С. от наказания и поместить его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа до достижения им 18-летнего возраста.

До направления С. в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа содержать его в Центре временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей УМВД России по Смоленской области на срок, минимально необходимый для его устройства в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, но не более 30 суток.

Апелляционным постановлением Смоленского областного суда от 18.04.2025 приговор Десногорского городского суда от 10.02.2025 изменен:

Исключена из приговора ссылка на показания несовершеннолетнего свидетеля обвинения К., как на доказательство виновности осужденных.

Исключено из приговора указание на применение в отношении С. правил ч. 2 ст. 92 УК РФ, применены положения ч. 1 ст. 92 УК РФ, С. освобожден от наказания с применением, в силу п. «а» ч. 2 ст. 90 УК РФ, принудительной меры воспитательного воздействия в виде предупреждения.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, с учетом ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного М. по настоящему приговору, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, наказания с наказанием, назначенным по приговору мирового судьи судебного участка № 52 в МО «г. Десногорск» Смоленской области от 22.11.2023 и с наказанием, назначенным по приговору Десногорского городского суда Смоленской области от 13.05.2024, окончательно М. назначено наказание в виде 2 лет 5 дней лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

В срок отбывания наказания М. полностью зачтено отбытое им наказание, назначенное по приговору мирового судьи судебного участка № 52 в МО «г. Десногорск» Смоленской области от 22 ноября 2023 года - в виде 100 часов обязательных работ, что соответствует 13 дням лишения свободы.

В остальной части этот же приговор оставлен без изменения.

Изменяя приговор, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно разъяснениям п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» по смыслу ч. 6 ст. 281 и ч. 5 ст. 191 УПК РФ суд не вызывает несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля для допроса в судебном заседании и оглашает его показания, ранее данные при производстве предварительного расследования, если они были получены с применением видеозаписи или киносъемки, материалы которых хранятся при уголовном деле. В тех случаях, когда видеозапись или киносъемка при допросе не применялись, а сторона возражает против оглашения таких показаний и ходатайствует о вызове несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля для допроса в судебном заседании, суд по результатам обсуждения ходатайства принимает мотивированное решение.

Как следует из приговора, в обоснование вывода о виновности осужденных суд сослался на оглашенные, в соответствии с ч. 6 ст. 281 УПК РФ, показания несовершеннолетнего свидетеля обвинения К., 18.04.2009 года рождения, данные ею в ходе допроса на предварительном следствии.

Между тем видеозапись или киносъемка при допросе К. не применялись. Допрос К. непосредственно в судебном заседании не производился.

Из протокола судебного заседания следует, что сторона защиты возражала против оглашения показаний К. При этом суд не располагал какими-либо медицинскими документами, заключением эксперта или специалиста в отношении К.; мотивированного решения об оглашении показаний несовершеннолетнего свидетеля, в нарушение требований ч. 6 ст. 281 УПК РФ суд не принимал, формально сославшись на указанную норму права.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В такой ситуации из приговора необходимо исключить ссылку на показания несовершеннолетнего свидетеля обвинения К., как на доказательство виновности осужденных.

Назначая С. наказание в виде лишения свободы, суд счел возможным применить положения ст. 73 УК РФ.

В то же время, далее суд привел выводы о том, что несовершеннолетний С. нуждается в особых условиях воспитания, обучения, требует специального педагогического подхода, в связи с чем применил положения ч. 2 ст. 92 УК РФ, постановив освободить С. от назначенного наказания и поместить его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа до достижения им 18-летнего возраста.

Между тем, по смыслу ч. 2 ст. 92 УК РФ, принять решение о помещении в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа суд вправе только в отношении несовершеннолетнего, осужденного к наказанию в виде реального лишения свободы, тогда как в данном случае суд счел возможным исправление осужденного без изоляции от общества.

В такой ситуации решение суда о применении положений ч. 2 ст. 92 УК РФ в отношении С. нельзя признать законным.

По настоящему делу правовые основания для ухудшения положения С., освобожденного судом от наказания, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

В силу правил ч. 1 ст. 92 УК РФ несовершеннолетний, осужденный за совершение преступления небольшой или средней тяжести, может быть освобожден судом от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных частью второй статьи 90 настоящего Кодекса.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции нашел необходимым исключить из приговора указание на применение к С. правил ч. 2 ст. 92 УК РФ, применить положения ч. 1 ст. 92 УК РФ, освободив С. от наказания с применением, в силу пп. «а» ч. 2 ст. 90 УК РФ, принудительной меры воспитательного воздействия в виде предупреждения.

Изменение приговора в части назначения наказания М. обусловлено тем, что преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ М. совершил до вынесения мировым судьей судебного участка № 52 в МО «г. Десногорск» Смоленской области приговора от 22.11.2023, по которому он был осужден по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 100 часам обязательных работ.

Согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначается наказание, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу.

В такой ситуации окончательное наказание М. должно быть назначено в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения не только с наказанием по приговору от 13.05.2024, но и с наказанием, назначенным по приговору от 22.11.2023.

При применении судом правил части 5 статьи 69 УК РФ в резолютивной части приговора указывается срок отбытого подсудимым наказания по первому приговору, который подлежит зачету в срок вновь назначенного наказания, в том числе в случаях, когда наказание по прежнему приговору отбыто подсудимым полностью (п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре»).

С учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ 100 часов обязательных работ соответствует 13 дням лишения свободы, которые подлежат зачету в срок назначенного наказания.

Приговор от 10.02.2025.

Апелляционное постановление от 18.04.2025.

Практика по материалам, разрешаемым в порядке исполнения приговоров в уголовном судопроизводстве.

При решении вопроса об условно-досрочном освобождении необходимо учитывать поведение осужденного за весь период отбывания наказания, принимать во внимание имеющиеся у него поощрения и взыскания, учитывать мнение представителя исправительного учреждения, прокурора, а также потерпевших о наличии либо отсутствии оснований для признания лица не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания, а также учитывать принятие мер по возмещению морального и материального вреда.

Постановлением Десногорского городского суда Смоленской области от 17.03.2025 удовлетворено ходатайство Х. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Суд, удовлетворяя ходатайство осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в виде лишения свободы, учел полученные Х. за весь период отбывания наказания поощрения, отсутствие взысканий, факт его трудоустройства, добросовестное отношение к труду, регулярное посещение мероприятий воспитательного характера, принятие мер к возмещению причиненного преступлением вреда и посчитал, что указанные обстоятельства являются достаточными для удовлетворения ходатайства осужденного.

Из представленной характеристики, усматривается, что Х. отбыл установленный законом срок наказания, дающий право на условно-досрочное освобождение, трудоустроен, к труду относится добросовестно, нарушений трудовой дисциплины не допускает. Требования статьи 106 УИК РФ правильно понимает и выполняет. Нарушений режима содержания не допускал, взысканий не имеет, поощрялся администрацией учреждения

Вместе с тем суд оставил без внимания, что из 5 поощрений, одно получено в 2023 году, в 2024 году - 3 поощрения, в 2025 году - 1 поощрение. При этом сведения о том, что после получения определенного количества поощрений Х. дальнейшей инициативы к их получению не предпринимает, судом не учтены. 

Также, принимая решение об условно-досрочном освобождении Х. от отбывания наказания, суд не в должной мере учел мнение прокурора, потерпевших возражавших против условно-досрочного освобождения осужденного Х., а так же не выяснил вопрос о возмещении причиненного ущерба потерпевшим Г., Т., Б., ограничившись ссылкой на оставление поданных гражданских исков без рассмотрения. 

Кроме того с Х. в пользу О. заочным решением от 11.07.2024 взыскано 1 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда, заочными решениями от 29.11.2023 и 23.08.2024 с Х. в пользу САО «Р» в общей сумме 690 000 рублей взыскано в счет возмещения вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 13 300 рублей расходы по оплате государственной пошлины.

При этом, сумма, поступившая в счет погашения причиненного ущерба потерпевшему О., в размере 494 100 рублей несоизмерима объему нравственных страданий потерпевшего О., который лишился матери. Кроме того из представленных материалов видно, что действия к возмещению Х. стал предпринимать накануне подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. В части исполнения решений суда о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, САО «Р» судом не проверены.

Приведенные обстоятельства не получили оценки суда с точки зрения достаточности предпринятых Х. мер по возмещению морального и материального вреда.

Между тем, целью наказания, наряду с исправлением виновного, является восстановление социальной справедливости, и по отношению к потерпевшим социальная справедливость восстанавливается путем защиты их законных интересов и прав, нарушенных преступлением, в связи с чем, реализуя эту цель, наказание должно обеспечить возможность возмещения причиненного вреда и в возможных пределах - соразмерность лишения или ограничения прав и свобод осужденного материальному вреду и нравственным страданиям потерпевших.

По изложенным обстоятельствам постановление суда первой инстанции от 17.03.20025 отменено, материал направлен на новое рассмотрение.

Постановление от 17.03.2025.

Апелляционное постановление от 06.05.2025.

Практика по гражданским делам.

Непредставление поврежденного имущества для проведения технической экспертизы (оценки) вследствие его ремонта или утилизации до обращения в суд с иском и назначения судом экспертизы не влекут безусловного отказа в возмещении причинённого ущерба.

АО «С» обратилось в суд с иском к М. о возмещении ущерба в порядке суброгации, указав в обоснование требований, что 30.10.2022 ответчик руками совершил принудительный подъем стрелы автоматического шлагбаума, расположенного на парковке ТВК «А», что повлекло повреждение редуктора, не подлежащего восстановлению. Факт и причина повреждения шлагбаума подтверждаются материалами проверки органов полиции и собственными объяснениями ответчика. Имущество АО «А» ТВК» застраховано от повреждения в АО «С». Повреждение шлагбаума признано страховым случаем, сумма страхового возмещения составила 213 750 руб. Денежные средства перечислены страхователю 22.05.2023. В силу прямого указания закона право требования перешло к страховщику в порядке суброгации. Поскольку причиной повреждения стрелы автоматического шлагбаума явились действия ответчика, он является лицом, ответственным за причинение вреда. В добровольном порядке ответчиком причиненный вред не возмещен. В связи с чем истец просил суд взыскать в свою пользу с М. сумму выплаченного страхового возмещения в размере 213 750 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 338 руб. 

Судом установлено, что 04.02.2015 между ООО «А-П» (исполнителем) и ЗАО ТВК «А» (заказчиком) заключен договор № 01АВИ/Д-15, согласно которого исполнитель обязуется поставить заказчику оборудование для парковочной системы Scheldt & Bachmann и выполнить работы на объекте заказчика по подключению и настройке оборудования, проведению тестового режима работы оборудования на объекте, вводу оборудования в эксплуатацию. Право собственности на оборудование переходит к заказчику с момента подписания товарной накладной. 

17.11.2020 между АО «С» и АО ТВК «А» заключен договор страхования имущества юридических и физических лиц от огня и других опасностей, а именно договор страхования всего торгового центра, включая систему парковки, на период с 17.11.2021 по 17.11.2023.

Как следует из материалов проверки от 25.11.2022 и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.12.2022, в результате действий М. был повреждён редуктор узла подъёма/опускания стрелы шлагбаума марки Scheldt & Bachmann модели AS 32, чем АО ТВК «А» причинён ущерб.

Согласно акту выполненных работ от 30.10.2022 ООО «А-П» по заданию заказчика АО ТВК «А» осмотрело и выявило неисправный УПОСШ (узел подъёма/опускания стрелы шлагбаума) AS32. Причиной неисправности стало умышленное поднятие руками стрелы шлагбаума, из-за чего произошла течь редуктора шлагбаума. УПОСШ ремонту не подлежит. В связи с неисправностью оборудование подлежит замене на новое.

Стоимость ремонтных работ по установке УПОСШ на штатное место, запуск оборудования на работу на въездной группе № 3 на территории заказчика составила 256 500 руб. и оплачена ООО «А-П» в полном объеме. 

По заказу страховщика АО «С» экспертом 01.12.2022 произведён осмотр с составлением акта осмотра № 1 и дефектной ведомость, согласно которым мотор - редуктор демонтирован, на его место установлен новый. Поврежденный мотор - редуктор находился на складе АО ТВК «А», осмотрен экспертом. Под мотором - редуктором присутствуют следы течи масла. Экспертом осуществлены его фотоснимки.

Согласно страховому акту, страховщик АО «С» определил, что в порядке страхового возмещения из заявленной суммы убытков 256 500 руб. компенсации подлежит только 213 750 руб., которые и были выплачены в счет страхового возмещения АО ТВК «А».

Определением суда первой инстанции от 26.08.2024 по делу назначена судебная комплексная экспертиза для установления причины неисправности узла подъема/опускания стрелы шлагбаума автоматической марки «Scheidt&Bachamann». Этим же определением суд обязал АО ТВК «А» предоставить в распоряжение экспертов шлагбаум автоматической марки «Scheidt&Bachamann» модели AS 32 (УПОСШ).

Из информации АО ТВК «А» от 19.12.2024 №14-21/650 следует, что в отношении спорного редуктора после его демонтажа и осмотра специалистами ООО «А-П» и в связи с невозможностью отремонтировать данное оборудование либо осуществить поставку запасных частей к нему, было принято решение разобрать его на запасные части и применить для ремонта других редукторов.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 15, 1064, п. 1 ст. 929, ст. 965 ГК РФ, а также положениями ст. 56, 60, 79 ГПК РФ, пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между повреждением шлагбаума и действиями ответчика М., поскольку в распоряжение экспертов не был представлен повреждённый механизм шлагбаума, что не позволило экспертам провести исследование и установить причины его повреждения и стоимость его восстановительного ремонта, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований отказал.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами не согласился и указал, что судом первой инстанции не учтены следующие положения закона и обстоятельства дела.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).

Кроме того, в абзаце втором п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По смыслу указанных норм права и актов их разъяснения непредставление поврежденного имущества для проведения технической экспертизы (оценки) вследствие его ремонта или утилизации до обращения в суд с иском и назначения судом экспертизы не влекут безусловного отказа в возмещении причинённого ущерба. Указанные обстоятельства могут служить основанием для отказа в возмещении ущерба только в том случае, если непредставление поврежденного имущества на осмотр не позволяет достоверно установить факт его повреждения.

Отказывая в удовлетворении иска о возмещении ущерба, суд первой инстанции на установление таких обстоятельств не ссылался.

Между тем факт повреждения шлагбаума марки «Scheidt&Bachamann» модели AS 32, принадлежащего страхователю АО ТВК «А», подтвержден имеющимися деле доказательствами.

Кроме того, в настоящем случае, обратившись с заявлением о страховом возмещении убытков в АО «С», страхователь АО ТВК «А» представил страховщику для осмотра поврежденное оборудование, которое было осмотрено и исследовано экспертом, подтвердившей поломку механизма шлагбаума.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу, что факт причинения ущерба застрахованному имуществу нашёл своё подтверждение, расходы потерпевшего на восстановление имущества документально подтверждены.

С учетом изложенного, решение Десногорского городского суда от 24.12.2024 отменено с принятием по делу нового решения, которым исковые требования удовлетворены в полном объеме: с М. в пользу АО «С» в порядке суброгации взыскано выплаченное страховое возмещение в размере 213 750 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 338 руб.

Решение от 24.12.2024.

Апелляционное определение от 06.05.2025.

Принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, повлекло отмену решения.

МУП «К» обратилось в суд с иском о взыскании задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг за период с 01.06.2023 по 01.07.2024 с Я.А.В. в размере 32 459,60 руб., с Я.С.И. - в размере 20 284,03 руб., а также о солидарном взыскании с ответчиков судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 1 782,31 руб.

Решением Десногорского городского суда Смоленской области от 18.11.2024 исковые требования удовлетворены, в пользу ООО «К» с ответчиков взыскана указанная задолженность и расходы, связанные с оплатой госпошлины.

В апелляционной жалобе Я.А.В. просила решение отменить и принять новое - об отказе в удовлетворении исковых требований, полагая, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела. Также указала, что МУП «К» прекратило свою деятельность.

В соответствии с п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В связи с тем, что оспариваемым судебным актом принято решение о правах и обязанностях ООО «К», не привлеченного к участию в деле, судебная коллегия определением от 13.02.2025 перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, произвела замену истца МУП «К» на правопреемника ООО «К».

По результатам рассмотрения дела по правилам производства в суде первой инстанции решение Десногорского городского суда Смоленской области от 18.11.2024 отменено, принято по делу новое решение, которым исковые требования ООО «К» удовлетворены.

Решение от 18.11.2024.

Апелляционное определение от 10.04.2025.

Бремя доказывания того, что услуга предоставлялась надлежащего качества и соответствовала требованиям безопасности, возлагается на исполнителя услуги.

Щ. обратился в суд с иском к ООО «Р.» о признании договора оказания услуг по хранению прекратившим действие, о взыскании платы по договору, убытков, компенсации морального вреда и штрафа, указав в обоснование требований, что является собственником моторного судна. 10.04.2023 А. по поручению и в интересах истца осуществил платеж ООО «Р» в размере 47 600 руб. в счет оплаты услуг по длительной стоянке (хранению) указанного моторного судна на 7 месяцев, а именно с 10.04.2023 по 10.11.2023, и в этот же день моторное судно было пришвартовано на порт (причал) по адресу: г. Десногорск. Длительная стоянка (хранение) моторного судна осуществлялось истцом для целей возможного проведения семейного отдыха, т.е. для целей, не связанных с предпринимательской деятельностью. Существенные условия договора хранения были достигнуты посредством деловой переписки в мобильных мессенджерах WhatsApp и Telegram. 26.10.2023 директор ООО «Р.» сообщила истцу, что его моторное судно затоплено. В результате события, имевшего место 26.10.2023, моторное судно истца получило механические повреждения, стоимость его восстановительного ремонта составила 130 000 руб. Таким образом, договор хранения фактически прекращен 26.10.2023, в связи с ненадлежащим оказанием ответчиком услуги по хранению внутреннего водного транспортного средства. Поскольку моторному судну причинены повреждения, препятствующие дальнейшему нахождению в воде, с ответчика подлежит взысканию часть платы по договору пропорционально не истекшему сроку его действия за период с 26.10.2023 по 10.11.2023 в размере 3 400 руб. В связи с чем истец просил суд признать договор оказания услуг по хранению внутреннего водного транспортного средства, заключенный между ним и ответчиком 10.04.2023, прекратившим действие 26.10.2023, взыскать с ответчика в свою пользу плату по договору в размере 3 400 руб., в счет возмещения ущерба 130 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения его требований в размере 50% от присужденной судом суммы.

Судом установлено, что истец Щ. является собственником моторного судна. ООО «Р» осуществляет, в том числе: деятельность внутреннего водного пассажирского транспорта, аренду судов внутреннего водного транспорта для перевозки пассажиров с экипажем, деятельность вспомогательную, связанную с внутренним водным транспортом, стоянку маломерных судов. 10 апреля 2023 г. между Щ. и ООО «Р.» заключен договор стоянки указанного моторного судна, после чего А., действуя в интересах и по поручению истца осуществил платеж ООО «Р» в размере 47 600 руб. в счет оплаты услуг по длительной стоянке (хранению) указанного моторного судна на 7 месяцев, а именно: с 10.04.2023 по 10.11.2023, и в этот же день моторное судно было пришвартовано на порт (причал). 26.10.2023 произошло затопление моторного судна истца. Стоимость восстановительного ремонта моторного судна составила 130 000 руб.

Согласно выводам заключения экспертов от 02.09.2024 причиной затопления моторного судна послужила совокупность факторов: отсутствие систематического наблюдения и контроля судовладельца за техническим состоянием судна, неосуществление судовладельцем превентивных мер и мероприятий по обеспечению безопасной эксплуатации судна (не выявлены и не устранены неисправности, не произведена замена изношенных или вышедших из строя деталей и узлов, в результате чего не запустились в работу помпы по откачке воды после попадания воды в корпус судна); наступление неблагоприятных погодных условий 26.10.2023, а именно: сильного ветра, спровоцировавшего образование волны, высота которой превысила максимально допустимую высоту волны для исследуемого судна, возникновение метеоусловий, не соответствующих категории сложности района плавания для судна. Каких-либо факторов, связанных с организацией стоянки и способных привести к затоплению 26.10.2023 судна не выявлено.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 15, 210, 401, 431, 886, 887, 889, 891, 896, 901, 902, 904, 1064 ГК РФ, а также разъяснениями, изложенными в п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Щ. о возмещении ущерба, поскольку истцом не представлено достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих выполнение надлежащих действий по содержанию своего имущества. Отказывая в признании договора оказания услуг по хранению прекратившим действие и взыскании платы по договору, суд пришел к выводу о том, что Щ. не отказывался от договора хранения своего моторного судна, в связи с чем указанный договор продолжал действовать до периода его оплаты, т.е. до 10.11.2023. В связи с отказом в удовлетворении основных требований суд отказал и в удовлетворении производных требований истца о взыскании компенсации морального вреда и штрафа.

Отменяя решение Десногорского городского суда Смоленской области, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Поскольку деятельность ответчика по эксплуатации принадлежащей ему стоянке маломерных судов направлена на извлечение прибыли, то есть является предпринимательской, а истец использовал принадлежащее ему моторное судно для личных и семейных нужд, то возникшие между сторонами правоотношения подпадают под регулирование Закона «О защите прав потребителей».

Следовательно, услуги по представлению мест для стоянок маломерных судов, которые оказывает ответчик ООО «Регата», в силу положений ст.ст. 4, 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» должны быть безопасными и не причинять вреда имуществу потребителей. Бремя доказывания того, что услуга предоставлялась надлежащего качества и соответствовала требованиям безопасности, возлагается в данном случае на ответчика как на исполнителя услуги.

Суд первой инстанции, обосновывая свои выводы об отказе в удовлетворении исковых требований, принял во внимание заключение экспертов ООО «С-З», согласно которому причиной затопления моторного судна, явилось ненадлежащее содержание судна его владельцем Щ., в частности истцом не обслуживались установленные на судне автоматические помпы, предназначенные для откачки воды, которые не сработали в момент попадания в него воды.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами эксперта, в части того, что затопление судна находится в причинно-следственной связи с бездействием истца по обслуживанию установленной на судне автоматической помпы для откачки воды, которая не сработала в момент попадания в него воды, поскольку они сделаны без учета Инструкции по эксплуатации моторного судна, согласно которой такая помпа не должна устанавливаться на таком судне и самостоятельно включаться во время его стоянки.

Постановлением Администрации Смоленской области от 07.10.2011 № 618 утверждены Правила пользования водными объектами для плавания на маломерных судах в Смоленской области (далее по тексту – Правила), которые устанавливают порядок пользования водными объектами для плавания и базирования маломерных судов в Смоленской области и являются обязательными для физических и юридических лиц, а также для индивидуальных предпринимателей на всей территории Смоленской области.

Согласно пункту 3 Правил под базой (сооружением) для стоянок маломерных судов (далее - база) в настоящих Правилах понимается комплекс инженерных сооружений, предназначенных для стоянки и обслуживания маломерных судов. К базам следует относить расположенные на берегу и (или) акватории водного объекта: специально организованные береговые и (или) плавучие сооружения, предназначенные для причаливания, швартовки маломерных судов, погрузки (выгрузки) грузов, посадки (высадки) людей, стоянки и (или) хранения маломерных судов.

Учет баз, надзор за ними и контроль за выполнением требований настоящих Правил осуществляют подразделения центра ГИМС Главного управления (пункт 3.2).

В соответствии пунктом 3.3 Правил база должна иметь проектную документацию на строительство, размещение, реконструкцию, ввод в эксплуатацию имеющихся зданий, строений, причалов (пирсов), судоподъемных, судоремонтных и иных сооружений, утвержденную в соответствии с водным законодательством и законодательством о градостроительной деятельности.

Строительство на территории базы служебных помещений, причальных и гидротехнических сооружений, а также дорог и подъездных путей для подъезда пожарных машин к местам забора воды, стоянке судов и объектам на берегу должно быть обеспечено на основе проектной документации (пункт 3.4).

Согласно пункта 3.13 причалы и пирсы, используемые для швартовки и стоянки судов, должны иметь прочно закрепленные швартовные устройства (кнехты, битенги, утки, рымы и др.) для надежного крепления судов при максимально неблагоприятных гидрометеоусловиях для данного района.

Расстояние между судами при стоянке у причального сооружения и способы их крепления должны обеспечивать сохранение их целостности при максимально неблагоприятных гидрометеоусловиях для данного района (пункт 3.16).

В соответствии с п. 6.1.7 ГОСТ Р 58736-2019 с целью обеспечения безопасности акватории стоянки, находящихся на ней судов, территории и сооружений стоянки от волнения и ледохода, паводков, штормов и шквалов, волнового воздействия, навалов и ударов судов, плавучих средств и плавающих на воде предметов, а также уменьшения заносимости акватории грунтом могут быть предусмотрены оградительные сооружения (насыпи, молы, волноломы и ледорезы).

Для защиты акватории стоянки от волн и ветра используются волноломы (п. 6.1.9).

Выбор того или иного типа волноломов зависит от расстояния разгона волны, волновых и ветровых условий в регионе, конфигурации береговой линии (п. 6.1.10).

С учётом вышеприведённых технических нормативных актов одной из причин затопления судна может являться не обеспечение стоянки маломерных судов оградительными сооружениями для защиты от высокой волны.

Не смотря на то, что ГОСТ Р 58736-2019 применяется на добровольной основе, это не освобождает ответчика ООО «Р» оказывать услугу по стоянке маломерных судов, отвечающую требованиям безопасности и сохранности судов. Конкретные мероприятия по защите судов, находящихся на стоянке, должны в силу вышеуказанных Правил определяться проектом базы (сооружения) для стоянок маломерных судов.

Судом апелляционной инстанции предлагалось ответчику представить подобный проект на принадлежащую ему базу, который представлен не был со ссылкой на то, что проект не разрабатывался. 

В целях установления соответствия стоянки маломерных судов требованиям безопасности и необходимости её оборудования волноломами, предназначенными для защиты пришвартованных судов от высокой волны ответчиком было заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы, которое в дальнейшем им не было подтверждено.

Принимая во внимание, что ответчик, на котором лежит бремя доказывания отсутствия своей вины в причинении ущерба истцу, таковых доказательств суду не представил, а также отказался от поддержания ходатайства о назначении повторной экспертизы, а первоначальное экспертное заключение в части причин затопления судна является недопустимым доказательством, то судебная коллегия пришла к выводу, что на ответчика ООО «Р» должна быть возложена ответственность за причинённый ущерб истцу в результате затопления принадлежащего ему судна во время его стоянки на территории ответчика.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований подлежит отмене с принятием по делу нового решения.

Разрешая заявленные истцом требования о признании договора оказания услуг по хранению моторного судна прекратившим действие и взыскании с ответчика в пользу истца платы по договору в размере 3 400 руб., судебная коллегия руководствовалась ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которой потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Как следует из материалов дела, договор хранения моторного судна между ООО «Р» и Щ. заключен по 10.11.2023. Обстоятельства того, что 26.10.2023 Щ.  увез своё судно со стоянки ООО «Р» в целях его ремонта, не свидетельствует об окончании договора хранения, поскольку стояночное место, предоставленное Щ., за ним сохранялось, иным лицам в аренду ответчиком не сдавалось. При намерении досрочного расторжения договора Щ. должен был сообщить исполнителю услуги об отказе от договора, что им сделано не было. В связи с чем оснований для взыскания с ответчика ООО «Р» части оплаченной суммы за стоянку моторного судна в размере 3 400 руб. и признании договора хранения прекратившим действие, не имеется.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В обоснование требования о взыскании компенсации морального вреда истец указал только на сам факт нарушения прав потребителя, каких-либо иных обстоятельств в обоснование заявленной суммы по данному требованию не привел.

Принимая во внимание указанное, объем и характер нарушенного права, учитывая характер причиненных истцу нравственных страданий, требования разумности и справедливости, судебная коллегия пришла к выводу о возможности взыскания компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

В соответствии с частью 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Как разъяснено в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона). При удовлетворении судом требований, заявленных общественными объединениями потребителей (их ассоциациями, союзами) или органами местного самоуправления в защиту прав и законных интересов конкретного потребителя, пятьдесят процентов определенной судом суммы штрафа взыскивается в пользу указанных объединений или органов независимо от того, заявлялось ли ими такое требование.

Таким образом, поскольку на возникшие между сторонами отношения распространяется Закон РФ «О защите прав потребителей», учитывая, что судебной коллегией установлен факт неудовлетворения со стороны ответчика в добровольном порядке требования истца, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца штрафа в размере 70 000 руб., что составляет 50% от взысканной суммы, в расчет которой будет включаться сумма ущерба 130 000 руб. и компенсации морального вреда 10 000 руб.

Оснований для снижения размера штрафа с учетом ст. 333 ГК РФ судебной коллегией не установлено.

Решение от 30.09.2024

Апелляционное определение от 08.04.2025

Обзор подготовил судья Десногорского городского суда Смоленской области Касаткин А.В.